Гольдберг-вариации

SKYLINE Cinema открывает осенний сезон «Линии искусства»!

Устраивайтесь поудобнее в нашем зале, чтобы насладиться шедеврами мирового театра и горячим чаем на выбор ( Ronnefeldt - премиальный немецкий чайный дом основанный 1823 году) — в подарок к каждому билету в этом цикле «Линии искусства».

В новом сезоне вас ждут необыкновенно яркие вечера в SKYLINE Cinema, полные вдохновения и осеннего настроения.

Танцы и немного нервно: камерный цикл Баха на сцене Венской оперы
«Гольдберг-вариации» швейцарского хореографа Хайнца Шпёрли – изящный, виртуозный, стильный спектакль, где занята практически вся балетная труппа Венской оперы, – поставлен на одноимённый камерный цикл Иоганна Себастьяна Баха.

Как и само музыкальное произведение, этот неоклассический балет состоит из 30 вариаций – соло, дуэтов, трио и групп. Формально бессюжетный, спектакль позволяет зрителям самим находить и выстраивать истории, ведь в основе – многообразие человеческих взаимоотношений. Флирт и любовь, обида и ревность, радости и страхи, одиночество и дружба: в изящном союзе музыки и танца – вся палитра жизни.

«Гольдберг-вариации», или Ария с тридцатью вариациями – часть серии «Клавирная практика». Они были написаны Бахом на заказ и предназначались для клавесиниста по фамилии Гольдберг, невероятного виртуоза, что мог играть с завязанными глазами и перевёрнутыми нотами.

Самый длинный из циклов, созданных в эпоху барокко, полнометражному балету «Гольдберг-вариации» подошёл как нельзя лучше. Швейцарец Хайнц Шпёрли был одним из первых хореографов, кто попытался перенести цикл Баха на балетную сцену, и получилось это у него чрезвычайно стильно и многообразно. Спектакль, поставленный в 1993 году в Дюссельдорфе, стал визитной карточкой балета Цюриха, а затем продолжил уверенное шествие по театрам мира.

«Гольдберг-вариации» Шпёрли – своего рода дайджест танцев XX столетия. Там можно заметить многое, что придумали до Шпёрли, и многое, что ушло «в народ» после этого спектакля. Поддержки, позировки, дуэты и связки между вариациями – всё кажется знакомым и, в то же время, совершенно новым. Масштабные начало и финал спектакля, где заняты все артисты, перемежаются с камерными дуэтами и соло; залихватские танцы сменяются философскими адажио; на смену ярким трико приходят белые и чёрные. Жизнь многообразна, а танец служит её верным отражением, добавляя от себя лишь нотку безусловного изящества.